Земля умирает там, где вытесняется женское

🇷🇺 Русский

Я часто спрашиваю себя:
Почему мир стал таким, каким он стал?
Почему одна половина человечества веками принижает другую?
Почему женщины должны молчать — даже сегодня?

И прежде чем кто-то закатит глаза:
Нет, я не агрессивная феминистка и не «мужененавистница».
Я просто женщина, которая смотрит внимательно и задаёт вопросы.

Когда-то знающие женщины — целительницы, акушерки, травницы —
сжигались на кострах.
Не потому что они были опасны,
а потому что они были свободны.
Потому что они не подчинялись,
а оставались в связи: с землёй, с телом, с жизнью.

В Библии женщине вменяется вина за всё —
это называют первородным грехом.
Но ты знала, что до Евы была другая женщина — Лилит?
Она была создана из глины, как и Адам.
Но она не хотела лежать под ним во время близости —
и её изгнали из рая.
С тех пор её считают демоницей.

В XVIII и XIX веках женщина не имела даже права распоряжаться своими деньгами.
Её тело принадлежало мужчине. Её голос ничего не значил.
Её ценность: рожать, заботиться, подчиняться.

А сегодня?
Равноправие?
Да, конечно…

Сегодня женщинам позволено быть кем угодно —
если они не становятся „слишком“.
Слишком громкими. Слишком свободными. Слишком самими собой.

Они должны быть милыми, гибкими, улыбчивыми.
Если они говорят прямо — они трудные.
Если защищаются — истеричные.
Если отказываются нравиться — озлобленные.
Если называют вещи своими именами — радикальные феминистки.

Этот образ хорошо закреплён.
Эта коробка крепко закрыта.
И в неё загоняют не только мужчины —
многие женщины тоже.
Почему?
Потому что их так научили.
Потому что столетиями женщина могла выжить,
только если держалась за мужчину — финансово, физически, социально.
Потому что солидарность между женщинами вытравили специально.

Сегодня это продолжается — только более тонко.
Появилась новая идеология:
Мужчина может быть женщиной.
Просто так — с бородой, басом и помадой.

И не смей возразить —
тут же станешь трансфобкой, ретроградом, нетолерантной.

Но дело здесь не в правах человека.
Дело в том, что у женщин снова отнимают.
Их тела. Их язык. Их пространства. Их опыт.

Потому что мужчина — как бы он себя ни ощущал —
не знает, что значит быть женщиной.
Так же, как и я не знаю, что значит быть мужчиной.

Я вижу, что происходит — и говорю:
Хватит.

То, что творится сейчас, — это лишь очередной этап
вытеснения женского начала.
И многие этому ещё и аплодируют.

Женщина раньше была носительницей знания.
Потом её объявили ведьмой.
Потом превратили в домохозяйку.
Потом в товар для индустрии груди и ягодиц.
А теперь — её и вовсе не должно быть.
Ведь теперь, якобы, все могут быть кем угодно.

Я говорю: нет.
Я — не чья-то проекция. Не украшение. Не улыбка на заказ.
Я — человек. Женщина. Ясная. Бдительная.

Посмотри на Землю.
Там, где она мертва — где иссохли реки,
где отравлены поля,
где исчезла плодородность —
там и женщины угнетены сильнее всего.
Это не совпадение.

И я не говорю, что виноваты мужчины.
Их тоже вырвали с корнем.
У них тоже отняли священное.
Они тоже потерялись.
Они — не враги.
Они — наши братья.

Я не хочу матриархата. Я не хочу патриархата.
Я хочу мира, где священное женское и священное мужское
могут стоять рядом.
Сильно. Достойно. Разные — но равные.

Я мечтаю о системе,
в которой женщины свободны в выборе,
в которой они поддерживают друг друга,
а не унижают.
В которой и мужчины могут вспомнить, кто они —
без масок, без давления, без ролей.

⸻

Что делать?

Что я — Лина Грейс — могу сделать,
чтобы поставить этот перевёрнутый мир обратно на ноги?

Я могу говорить.
Кричать.
Вставать.

Не сглаживая. Не угождая.
А — ясно.

Я могу показать,
что возможен другой путь.
С ясностью. С достоинством. С подлинностью. С связью.

Я могу напоминать женщинам, кто они,
до того как им навязали, кем быть.

Я могу поднять голос,
чтобы и другие вспомнили свой.

Мне не нужна идеология.
Мне нужна правда.

Человек — это человек.
Не лиса. Не чувство. Не иллюзия.
Женщина — это не конструкция.
А мужчины, переодевающиеся в женщин,
забирают не то, что им принадлежит —
а то, что им не принадлежит.

А я —
я не молчу.